Воркута — это не только сам город, но ещё и окружающая его агломерация посёлков-спутников, выросших в советские времена при угольных шахтах, которые разбросаны по тундре в радиусе полусотни километров от города. Большинство посёлков расположено на кольцевой автодороге, проходящей через город. Есть также несколько стоящих отдельно. И в целом вся эта сущность называется Воркутинским Кольцом. Из-за сильного упадка Воркуты в постсоветские годы пейзажи кольца смотрятся печально и местами даже апокалиптично, — многие посёлки целиком расселены и заброшены, а в некоторых жилые дома вплотную соседствуют с покинутыми.

Вот так устроено кольцо. Город является его юго-восточным звеном, а основные посёлки Кольца — это Воргашор и Северный, которые без труда достигаются регулярным общественным транспортом, — автобусы и маршрутки отправляются от площади Металлистов в центре города и ходят по двум направлениям: “по западу”, то есть по часовой стрелке, и “по северу” — против неё. Но большинство из них и ходят только до Воргашора и Северного, тогда как на участке между ними жилых посёлков не осталось, и по всему кольцу транспорт ходит очень редко. Поэтому замкнуть кольцо полностью не очень просто. Однако в моём случае всё получилось наоборот, — не удалось замкнуть кольцо “по западу”, потому что мост через реку Воркуту на этом направлении был в те дни закрыт на ремонт, и все ездили до Воргашора “по северу”. В целом, к сожалению, я осмотрел кольцо не очень подробно, так как не посетил многие посёлки.

Почти на всём протяжении Воркутинское кольцо дублируется грузовой ведомственной железной дорогой, но радиус железнодорожного кольца заметно больше, и на Печорскую магистраль оно замыкается на станции Хановей к югу от города. Карта кликабельна.

Первым делом я решил ехать до Воргашора, а в Северном выйти уже на обратном пути. Покидая город, маршрутка оказывается на дороге среди тундры. Вокруг постоянно видны железная дорога, коптящие вдалеке шахты с терриконами, какие-то заброшенные постройки то промышленного, то военного назначения. Потом начинают мелькать заброшенные посёлки — целые пустые пятиэтажные дома среди холодной тундры. В советские времена во всей агломерации жило около двухсот тысяч человек, а к нашему времени осталось только 80 тысяч. Ещё тридцать лет назад, глядя на воркутинскую тундру, можно было одновременно видеть в поле зрения сразу несколько шахт. Ныне же из тринадцати шахт осталось только пять, и, как правило, посёлок полностью расселяли в том случае, если закрывалась шахта, которую он обслуживал, а оставшихся жителей переселяли в город или в другие посёлки. И к сожалению, теперь больше половины Воркутинского кольца являет собой агломерацию городов-призраков…

2. На маршрутке я доехал до Воргашора, и передо мной предстал вот такой, типичный для Воркутинского кольца, пейзаж. Улица, жилые дома, а по соседству с ними — целиком заброшенные. Если покинутый район Рудник в городе расположен хотя бы за рекой, то здесь живое с мёртвым переплетено поразительно тесно.

3. Воргашор — это самый крупный посёлок на кольце. Сейчас в нём живёт 10 с половиной тысяч человек, когда перед распадом СССР было 25 тысяч. Такой огромный отток населения характерен для всей Воркуты, и не снился никаким райцентрам Псковской области. На улицах Воргашора немноголюдно, и слышен свист тундрового ветра.

Слово Воргашор в переводе с языка коми означает “ручей у оленьей тропы”. Хоть Воргашор и самый крупный на кольце, но не самый старый, — основан он был в 1964 году, а наиболее сильно развиваться начал после открытия в 1975 году шахты “Воргашорская”, которая и по-прежнему действует.

4. Это самый центр посёлка — круглая площадь и обелиск с кубом каменного угля. Центр выглядит в целом обитаемым и даже немного уютным. Здесь немало ухоженных и покрашенных домов. Причём красят, как это часто бывает в Заполярье, в разные цвета.

5. Торговый центр в советском здании универмага:

6.

7. Напротив интересное здание — спорткомплекс “Воргашорец”, на котором сохранилась советская вывеска, что для посёлков кольца так же характерно, как и для самой Воркуты.

8. А это уже современная вывеска, с дублированием на языке коми. Кажется, что “исласянин” — это представитель какого-то народа.

9. Над головой — бездонное заполярное небо с постоянно меняющейся погодой.

10. И стоит лишь немного отойти в сторону от центральной площади, как впереди — тундра…

11. Расселённый пятиэтажный дом. Обратите внимание, — он не заброшен, а законсервирован, и его даже продолжают красить!

12. В Воргашоре, в целом, чаще, чем в городе, встречаются дома на сваях. Правда, нередко сваи закрыты бетонными щитами.

13. А ещё встречаются полукруглые дома, — в городе я такие видел на Тимане и Шахтёрской набережной.

14. И несмотря на упадок, жизнь всё равно продолжается. Куда-то идут люди по воргашорским улицам. Кстати, обратите внимание, как они одеты, — на календаре 25 августа!

15. Дворы:

16.

17. И нередко вплотную к жилым домам примыкают заброшенные. Вот, например, обратите внимание на дом справа.

18. А здесь действующая школа стоит среди заброшенных домов:

19. Интересная советская вывеска на одном из жилых домов:

20. В Воргашоре даже есть свой Ленин. И он озадаченно смотрит на так и не построенный коммунизм.

21. Чуть дальше — не достроенный коммунизм детский сад, который должны были сдать где-то в 1992-93 годах. Местные с горечью шутят: “строили, строили, а потом перестройка всё перестроила”. Надо понимать, что города и посёлки Крайнего Севера пережили девяностые годы гораздо тяжелее, чем средняя полоса России.

22. На самом деле, именно в таких, далёких от Центральной России, местах сильнее всего чувствуются раны, нанесённые распадом СССР и девяностыми годами. И именно здесь, как нигде больше, можно ощутить то, как понятия экономической выгоды цинично ломают судьбы огромного количества людей. Наиболее тяжко пришлось отрезанным от остальной территории страны арктическим посёлкам: представьте, что посёлок связан с Большой Землёй только по воздуху и морю, и вдруг там закрываются все предприятия, происходят перебои с завозом продуктов и с отоплением, из-за чего люди замерзают в домах в лютые морозы. Воркута хотя бы связана с Большой Землёй железной дорогой, поэтому относительно легко отделалась…

23. Тундра. С её красками осени и чистым прозрачным воздухом.

От Воркуты двести километров тундры до Северного Ледовитого океана. И, как уже говорилось, зимой сильные ветра иногда приводят к такому экстремальному явлению, как пурга. Воркутинцы помнят небывалую пургу с порывами ветра до 40 м/с, которая случилась в феврале 1990 года, когда в Воркуту прилетел председатель Сомина СССР Николай Рыжков — на переговоры с бастующими горняками. В один из дней он поехал на шахту “Воргашорская”, и застрял, потому что пурга замела дорогу, а вертолёт в такую погоду отправить тоже нельзя. Вот так Север уравнивает людей, — какой бы важной шишкой ты ни был, природе ты этого не объяснишь.

24. Где-то вдалеке виден Воркутинский цементный завод (до него 12 километров), породивший посёлок Цементнозаводский, который мы ещё увидим поближе. На переднем плане видны заброшенные здания бывшего посёлка Промышленный, который обслуживал две шахты — “Промышленная” и “Центральная”. Первая закрылась в 1995 году, а вторая в 1998, после аварии, унёсшей жизни 27 человек. Посёлок Промышленный был расселён уже в нулевые годы, а в 1970-е его населяло 15 тысяч человек…

Отдельно стоит сказать о посёлке-призраке Хальмер-Ю, который располагался очень обособленно от остальных воркутинских посёлков — в 60 километрах севернее, и сообщался с городом пассажирским поездом, который отправлялся со специально для него построенного вокзала. Название Хальмер-Ю в переводе с ненецкого и коми можно перевести как “река мёртвых” (рассказывая об окрестностях Антипаюты, я упоминал, что ненецкие кладбища называются “халмерами”), и название оказалось пророческим… Шахта “Хальмер-Ю” разрабатывала вертикально залегающие пласты угля, что делало невозможной механизацию её работы. А как следствие, именно Хальмер-Ю попал под раздачу первым, — в 1994 году закрылась шахта, а в октябре 1995 из посёлка ушёл поезд с последними жителями. Некоторые из них уезжать настолько не хотели (согласитесь, трудно смириться с тем, что твой город или посёлок прекращает своё существование из-за того, что он “убыточен”), что выселяли их практически насильно, да ещё и не всем предоставили жильё. Расселение Промышленного в 2000-е годы происходило уже гораздо более цивилизованно.

25. Продолжим осматривать Воргашор. По площади он совсем невелик — по паре километров в обе стороны. И везде в перспективах улиц видна тундра.

26. Несмотря ни на что, на улицах довольно немало детей.

27. Вот, кстати, и детский сад:

28.

29. В одном из дворов я неожиданно услышал цоканье копыт и увидел повозку с лошадью! Уж где, а в посёлках Воркуты я такое точно не ожидал увидеть! Иное дело — олени и нарты. Зимой тундровые ненцы нередко приезжают в Воркуту и торгуют рыбой, олениной и меховой одеждой и обувью.

30. Один раз я решил пройти с улицы во двор прямо под домом. Сваи здесь даже выше человеческого роста.

31. Некоторые из обитаемых домов Воргашора частично расселены. Здесь вот даже кирпичом окна заложили.

32. А здесь второй этаж обитаем, но квартиры над ним пустуют.

33. А это снова тундра. Вдали виден покрытый снегами Полярный Урал.

34. По соседству с Воргашором находится ещё один посёлок — Комсомольский. Он почти полностью покинут, но несколько жилых домов ещё осталось (скорее всего, и им осталось недолго). К сожалению, я его не посетил, хотя вполне мог бы дойти пешком. Несколько дальше расположен посёлок Заполярный, пребывающий в аналогичном состоянии. Это довольно странно, если учесть, что шахты “Комсомольская” и “Заполярная” по-прежнему действуют, а возле Заполярного находится ещё и обогатительная фабрика.

35. В 1980-е население Комсомольского составляло 14 тысяч жителей (а сейчас меньше тысячи), и существовал проект объединения его с Воргашором в город Комсомольск. Но, увы, случилось то, что случилось…

36. На переднем плане видны руины двухэтажек заброшенного посёлка Строительный. А дальше возвышается действующая шахта “Комсомольская”, открытая в 1977 году, — ныне самая глубокая шахта в России. Горняки здесь спускаются на глубины около километра.

37. А это снова центр Воргашора. Видна центральная площадь и стела с углём:

38.

39. Витрина магазина в советском стиле. Кстати, обратите внимание на название улицы, — в честь посёлка, в котором находится.

40. Сталинский дом культуры с сохранившейся советской вывеской. Похоже, одно из самых старых зданий посёлка.

Ещё по соседству находится новодельная церковь, но до неё я не дошёл.

41. А это бывшая автостанция, ныне занятая магазином, — с опустением посёлков транспортное сообщение снизилось. Сейчас здесь просто автобусная остановка, с которой я и уехал из Воргашора — обратно в сторону города, “по северу”.

42. Рассказ о Воргашоре закончу советской въездной стелой на дороге. Похоже, её левый сегмент имитирует оленьи рога (вспоминаем перевод названия).

43. Отправимся теперь дальше по кольцу. Примерно вот так выглядит дорога, — хорошо заметны просадки полотна из-за вечной мерзлоты. К сожалению, нормально снимать на ходу из окна маршрутки было очень трудно.

44. А это руины посёлка Промышленный, которые я уже показывал издалека.

45. А рядом — мемориал горнякам, погибшим при взрыве на шахте “Центральная” в январе 1998 года. После аварии шахту уже не стали восстанавливать, поскольку она и так планировалась к закрытию.

Также на кольце, поблизости отсюда, находится кладбище заключённых Воркутлага, где захоронены в том числе и жертвы подавления Воркутинского восстания 1953 года. На кладбище есть несколько уже постсоветских памятников, среди которых особенно выделяется литовский. Но это место я, к сожалению, не успел сфотографировать.

46. Затем впереди показался на несколько минут ещё один зияющий в тундре заброшенный посёлок — Юршор. Одноимённая шахта закрылась в 1999 году, но посёлок окончательно опустел лишь спустя десять лет. Весьма печально, но заброшенные посёлки-призраки стали почти обыденной частью воркутинского пейзажа.

47. А потом я приехал в посёлок Северный — второй по величине на кольце (8 тысяч жителей, из 20 на момент распада Союза) и, как и Воргашор, достаточно оживлённый, по меркам Воркутинского кольца.

48. Рядом с посёлком расположена шахта “Северная” — та самая, которая прозвучала в трагических новостных сводках в феврале этого года, то есть уже через полгода после моей поездки.

49. Дорога к этой шахте отмечена вот такими “воротами”. Не мне одному в голову пришла ассоциация с кадрами из фильма “Добо пожаловать, или Посторонним вход воспрещён”, а потом ещё и оказалось, что этот фильм снимался в пионерском лагере треста “Воркутауголь” под Тулой. Бывают же совпадения…

Кроме “Северной”, здесь раньше ещё была шахта “Аяч-Яга”, закрывшаяся позже всех, — уже в 2009 году.

50. Посёлок от шоссе отделяет железная дорога. Периодически здесь проезжали грузовые поезда с “чёрным золотом”.

51. А это — внушительного вида Воркутинская ТЭЦ-2:

52. На железной дороге расположена станция Аяч-Яга. В кадре виден состав с углём, — большинство угля едет на череповецкую “Северсталь”.

53. Рядом с Северным находится уже упомянутый посёлок Цементнозаводский (официально с 2002 года является микрорайоном города). Сейчас его населяет около тысячи жителей, когда в 1980-е годы было примерно 6 тысяч.

54. А Северный в целом похож на Воргашор. Всё те же дворы и пятиэтажки.

55.

56. В целом мне Северный показался даже более уютным, чем Воргашор.

57.

58. Это самый центр посёлка. Здесь идёт жизнь, ходят люди, а рядом на площади громко играет музыка.

59. И, как и в Воргашоре, вплотную можно увидеть вот такое. Думаю, если выдать этот снимок за кадры с Донбасса, то почти все поверят, — вид этого дома действительно напоминает “прилёт” снаряда, а спокойно гуляющие рядом люди только усиливают это впечатление. Правда, на столь же шахтёрском Донбассе такие виды встречались и до 2014 года.

60. Кварталы заброшенных двухэтажных домов в самом центре посёлка. Кстати, по застройке заметно, что Северный старше Воргашора, — основан он ещё в 1950-е годы.

61. Советская вывеска на заброшенном доме:

62. А вот так своеобразно в Северном выглядит Дорога К Храму:

63. Это церковь святого Игоря Черниговского, построенная в 2004 году.

64. Эти дома ещё жилые:

65.

66. А этот заброшенный дом, видимо, готовят к сносу.

67. Ледовый каток, стоящий среди заброшенных домов:

68. Бывший универмаг заброшен наполовину:

69. Ещё одна советская вывеска:

70.

71. В тундре рядом с Северным стоят какие-то военные объекты:

72. А вдали снова виден Полярный Урал. Всё-таки пейзажи северной природы как-то невероятно вдохновляют.

73. В общем, что сказать. Посёлки Воркутинского кольца поистине станут раем для любителей смаковать разруху и представлять такие виды “лицом России” (по глупости или по незнанию). А если учесть, что тут зима восемь месяцев в году и полярная ночь в декабре-январе, то можно подумать, что здесь все только и делают, что спиваются. Но только вот впечатления от фотографий обманчивы.

Ведь на самом деле, если задуматься, то можно понять, что суровые условия влияют на людей ровно обратным образом. Ни в самой Воркуте, ни в этих полузаброшенных посёлках, мне ни разу не встречались алкаши или гопники. Зато встречались со вкусом одетые люди с интеллигентными лицами, а двое шахтёров в маршрутке обсуждали советскую литературу. Да, это всё среди вот этих руин и облезлых пятиэтажек! Конечно, факта упадка города всё это не отменяет, но и во-первых, глупо утверждать, что “такая вся Россия” (это даже смешно обсуждать), а во-вторых, не стоит предвзято относиться к людям, которые там живут. И мрачные впечатления, создаваемые снимками, на деле изменяются в лучшую сторону, благодаря местным жителям. Потому что это Север. “Потому что не водится здесь воронья”…

74.

Потом я вернулся в город. После полузаброшенных посёлков на центральных воркутинских улицах по-настоящему отдыхал глаз. Воркута была последним пунктом моего августовского северного путешествия и стала одним из наиболее впечатливших меня городов во всей стране. Следующая часть рассказа о Воркуте будет своего рода прощальным аккордом.

nord-ursus.livejournal.com

 
Распечатать   3 313 просмотров