В Доме культуры поселка Воргашор 8 февраля в 14 часов состоится торжественное мероприятие, посвященное памяти воркутинца героя-подводника Виктора Астахова и экипажа атомной подводной лодки «К-8», которая затонула 12 апреля 1970 года при выполнении боевой задачи в Бискайском заливе. Гриф секретности с этой аварии не снят до сих пор. Почти 45 лет родственники погибших не имели никакой информации о том, что же тогда произошло.

Только благодаря свидетельствам очевидцев – оставшихся в живых моряков, ветеранов-подводников 7-й дивизии СФ, и поисковой группе курсантов «Морская вахта памяти» при Университете морского и речного флота им. адмирала С. О. Макарова под руководством М. А. Русиной, удалось восстановить историю подвига экипажа.

Осенью прошлого года в квартире Наталии Николаевны Рванцовой, проживающей в поселке Воргашор, раздался телефонный звонок, выяснилось, что ее уже несколько лет разыскивают курсанты «Морской вахты памяти». Уже с первой минуты она поняла, что это касается событий 45-летней давности, когда в дом родителей пришло известие о гибели родного брата – старшего матроса, служившего на Северном флоте В. Н. Астахова.

Разговор то и дело прерывался слезами. Наталия Николаевна вспоминала, как всей большой семьей в мае 1970 года они ждали Виктора в обещанный после похода отпуск. Когда раздался стук в дверь и мелькнула морская форма, родные подумали, что это он, но вместо Виктора на пороге стояли двое военных моряков и представитель военкомата. Страшная догадка тут же мелькнула в голове.

Моряки протянули извещение, в котором сообщалось, что их сын «погиб и захоронен в море». Матери стало плохо. Пришлось вызывать «скорую помощь». Вслед за нею нехорошо себя почувствовал и один из приехавших подводников (они были из числа выживших в этой аварии). Ему тоже была оказана медицинская помощь. Дома все были в шоковом состоянии. Отец беспрерывно повторял одну и ту же фразу: «Верните мне сына!».

9 мая 1970 года к памятнику погибшим в Великой Отечественной войне землякам поселка Шиморское родственники принесли венок. На ленте было написано «Сыну и брату Виктору». Больше его нести было некуда…

Через 45 лет

Директору воркутинской школы № 14 Т. Н. Ореховой пришло письмо, в котором предлагалось провести День памяти героя-подводника, торпедиста, старшего матроса Виктора Николаевича Астахова, погибшего 12 апреля 1970 года, закрытым Указом награжденного посмертно орденом Красной Звезды, и открыть в школе стенд, посвященный герою и экипажу АПЛ «К-8».

Предложение было принято. Одновременно были отправлены письма руководителю администрации И. В. Гурьеву и начальнику отдела образования В. В. Шукюровой. Учащиеся школы № 14 побывали в гостях у родной сестры героя-подводника.

Как это было

Трагедия, произошедшая с «К-8», стала не только одной из самых печальных страниц в истории подводных сил России, которые в этом году отмечают 110-ю годовщину, но и символом беспримерного мужества и отваги моряков.

АПЛ «К-8» с февраля 1970 года находилась на боевом дежурстве в Средиземном море. Во время похода экипаж работал слаженно и четко. Подводная лодка уже следовала в обратном направлении, домой. Команда раздумывала, как и где каждый из них проведет предстоящий после тяжелого похода заслуженный отпуск. Но поступил приказ о необходимости ее участия в крупнейших за всю историю советского ВМФ учениях «Океан-70», в которых были задействованы силы всех флотов СССР. «К-8» была перенаправлена в район Северной Атлантики.

Вечером, 8 апреля, на пути следования к району учений, когда подлодка находилась севернее Азорских островов, при всплытии «К-8» с глубины 160 метров под перископом для сеанса радиосвязи возник пожар в рубке гидроакустиков, расположенной в центральном посту АПЛ.

В течение минуты по сигналу аварийной тревоги в ЦП прибыло всё командование лодки и ее командир, начавший руководство борьбой за живучесть корабля. Почти одновременно поступил доклад о пожаре в 7-м отсеке из-за короткого замыкания силовых электрокабелей. В 7-м отсеке загорелась регенерация. При горении регенерация дает 3000 градусов, потушить её невозможно.

В этом же 7-м отсеке был вход в пульт управления реактором, куда немедленно прибыл по сигналу аварийной тревоги весь состав самой опытной первой смены главной энергетической установки АПЛ: инженер-капитан 3-го ранга В. Г. Хаславский, инженер-капитан-лейтенант А. С. Чудинов и старшие инженеры-лейтенанты Г. В. Шостаковский и Г. Н. Чугунов.

 Видя, что пламя вот-вот ворвется в пост ГЭУ, офицеры наглухо задраили двери, прекрасно понимая, что выхода наружу уже не будет. Фактически замуровав себя заживо, они успели заглушить ядерные реакторы. «Прощайте, не поминайте лихом» – услышали их последние слова в соседнем отсеке, где еще на тот момент сохранялась связь с ГЭУ. Если бы не эти мужественные люди, настоящие воины, ни одного члена экипажа не осталось бы в живых.

Лодка совершила аварийное всплытие и вскоре закачалась на волнах. Через несколько минут вышла из строя силовая электросеть. От пожара оказались повреждены системы связи, и командир подлодки не мог сообщить об аварии.

 Далее огонь стал распространяться по воздуховодам, и фактически все пять из девяти отсеков, с 3-го по 7-й, между двумя очагами попали в опасную зону. В горевших отсеках погибли 14 подводников.

Из носовых отсеков люди смогли выйти на верхнюю палубу. Срочно создавались спасательные команды, подводники, рискуя жизнью, спускались в отсеки, выводя ослабевших людей.

Много моряков оказалось в восьмом отсеке. Там был камбуз, и авария случилась во время вечернего чая. Туда успели выскочить и несколько человек из седьмого. Из-за срочного аварийного всплытия заклинило выходной люк восьмого отсека, и люди оказались надолго заперты там, внизу. В восьмой из седьмого отсека уже валил дым и угарный газ, переборка между ними раскалилась. Концентрация угарного газа в отсеке вскоре стала уже смертельной.

В восьмом был и лазарет, где лежал недавно прооперированный старшина 1-й статьи Ю. Ильченко. Корабельный врач, капитан медицинской службы А. М. Соловей, верный клятве Гиппократа, надел свой спасательный ИДА на больного старшину, пожертвовав собой. Старшина выжил.

 Старший матрос А. Кульш в момент аварийной тревоги был в 9-м отсеке у самого входа и мог бы находиться там и остаться в живых, но вышел в 8-й, и стал помогать товарищам включаться в дыхательные аппараты.

Дыхательных аппаратов хватило не всем, поэтому их передавали друг другу. Да и запас воздуха в них рассчитан был часа на 2,5, а заточение продлилось гораздо дольше. Изнутри пытались открыть люк, поднимались к нему один за другим, но все попытки были тщетны. Глубокой ночью вышедшие на палубу из носового люка сумели открыть люк снаружи с помощью лома.

 После вскрытия люка спасательная команда вынесла отравленных угарным газом на верхнюю палубу, и хотя товарищи пытались спасать вынесенных, число погибших стало стремительно расти. Живых из 8-го отсека осталось всего четверо. К утру 9 апреля экипаж потерял 16 человек из восьмого отсека, получивших смертельные отравления. В их число попали и два кока, и корабельный врач А. Соловей, и командир 8-го отсека Н. Ясько.

В 9-м отсеке в первые сутки никто не погиб. Там на 19 человек было всего четыре дыхательных аппарата. Вскоре после начала аварии уже и туда стал проникать дым и угарный газ. Люди стали терять сознание. В темноте, в неведении, что творится на лодке, подводники не теряли присутствия духа, сумели принять правильное решение – перезарядить регенерацию, и она очистила воздух от дыма. Вышли наверх все и сразу же включились в борьбу за спасение корабля. В кормовые отсеки больше нельзя было входить, из-за загазованности они были покинуты.

Из-за прогоревших сальников в 7-м отсеке в прочный корпус стала проникать вода, субмарина постепенно начала терять остойчивость. И все-таки после аварийного всплытия подлодка держалась на плаву несколько дней, с 8 по 12 апреля, несмотря ни на что. 

Экипаж ютился на палубе и в первых двух отсеках. На следующий день заметили на горизонте корабль. Ракетницей был дан сигнал. Но канадское судно «Clyv de ore» нарушило все законы морского братства и международной конвенции, заметив терпящую бедствие подлодку и бросив ее на произвол судьбы.

Зато вскоре над лодкой появились самолеты НАТО, которые пикировали сверху и фотографировали субмарину. Погода начала портиться. К счастью, болгарский транспорт «Авиор» (порт приписки Варна), проходящий невдалеке 10 апреля, пришел на помощь советским морякам, сообщил об аварии через Варну и взял на борт часть команды АПЛ. Капитаном на «Авиоре» был Рэм Германович Смирнов, выпускник ЛВИМУ имени адмирала Макарова, теперь Государственный университет морского и речного флота имени адмирала Макарова, что облегчило общение и вселило уверенность, что болгарские братья не бросят в беде.

Экипаж до конца боролся за живучесть лодки. Пока не был использован весь запас воздуха высокого давления, продувались кормовые цистерны главного балласта для выравнивания дифферента и поддержания плавучести. Когда воздух высокого давления иссяк, пополнить его запасы было невозможно.

 К концу третьих суток с начала аварии к АПЛ «К-8» прибыли советские суда. Всеволод Бессонов получил от командования указание любой ценой бороться за спасение лодки. Отчаянные попытки взять ее на буксир из-за разыгравшегося шторма не удались. Уже и в двух носовых отсеках из-за загазованности нельзя было находиться. Изнуренные, уставшие, все стояли, едва помещаясь в ограждении рубки.

К вечеру 11 апреля еще часть экипажа была эвакуирована на подошедшие суда. Старшина 1 статьи Л. Чекмарев заменил собой друга и земляка, старшего матроса Б. Кириченко. Просто потому, что были они земляками, друзьями и у Бориса был маленький сын. В числе последних добровольцев остался и старший матрос Виктор Мищенко, уроженец Украины, который заменил оказавшегося перед самым походом в госпитале на берегу А. Чернова.

 С риском для жизни уходили моряки на шлюпке. От шквала воды заглох мотор, волны захлестывали и наполняли ее до краев водой. Ладонями вычерпывали воду. Шлюпка стала неуправляема, ветром ее бросало по волнам, и только благодаря морякам экипажа «Касимова», которые не упускали ее из виду, подстраховывали, закрывали своим бортом от волн и уже в кромешной темноте смогли все-таки поднять людей на борт.

 В последней команде добровольцев в составе 22 человек были командир ПЛ, офицеры и самые опытные матросы всех подразделений. Они все остались верны присяге, надеясь утром продолжить попытки завести буксировочные концы и привести подлодку домой. 

 Был в числе последней команды и старший матрос, торпедист Виктор Астахов. После похода он должен был демобилизоваться, дослуживал свои три года. Никто не ожидал, что лодка пойдет на дно. Все тогда было впервые. Шторм ускорил развязку. На рассвете 12 апреля АПЛ «К-8» затонула в результате потери продольной остойчивости на глубине 4680 метров вместе с оставшимися на ней моряками… Шторм не дал шансов на спасение никому.

Трагическая гибель «К-8» стала первой потерей советского атомного флота. Экипаж АПЛ «К-8» сделал главное — предотвратил возможность ядерной катастрофы у берегов густонаселенного Старого Света. Сегодня «К-8» с четырьмя ядерными торпедами на борту все еще лежит на дне, в 490 километрах северо-западнее Испании, вблизи берегов Европы. Радиационный фон местности не превышает обычный уровень.

Годы забвения

Всего погибли 52, спаслись 73 человека.
Комиссия заявила, что авария вызвана исключительно «техническими причинами». Действия экипажа признаны верными. Погибший командир АПЛ«К-8» Всеволод Бессонов Закрытым Указом Президиума СССР от 26 июня 1970 года был удостоен звания Героя Советского Союза.

Орденом Красной Звезды награждены все оставшиеся в живых офицеры и все погибшие из экипажа АПЛ «К-8». Оставшихся в живых матросов наградили медалью Ушакова.

Но если живые получили свои награды, то у погибших они остались только на бумаге. Остались неполученными своевременно и ордена Красной Звезды. Некоторые семьи получили только орденские книжки, но и они были вручены не всем родственникам погибших. Астаховым орденскую книжку тоже не отдали.

Единственная мать погибшего старшего матроса К. Фрешера после многократных, в течение 23 лет, обращений в военкомат в 1993 году получила на руки и орден, и орденскую книжку. Даже в семье командира Героя Советского Союза нет Звезды Героя…

«К-8» погибла в очень «неудобное» время. День космонавтики, да еще 100-летие В. И. Ленина. Подробности о трагедии и подвиге экипажа долгие годы хранились под грифом «Совершенно секретно». И только после гибели АПЛ «Комсомолец», в 1989 году, через 19 лет, в период «гласности», стали появляться первые отрывочные упоминания и о АПЛ «К-8». 12 августа 2000 года мир потрясла трагедия, произошедшая с АПРК «Курск», который входил в состав 7-й дивизии СФ атомных подводных лодок (Видяево Мурманской обл.). Эта трагедия привлекла внимание и к старым страницам истории, и стало возможным вспомнить о том, что произошло в 70 годах в годы «холодной войны».

К этому моменту об истории с АПЛ «К-8» знал только узкий круг военных и часть родственников семей офицеров. Семьи погибших подводников оставались в неведении, смирившись с неизвестностью. Только в семейном кругу вспоминали они своих родных. А что может быть хуже неизвестности?

Историческая справедливость восстановлена

На Морской конференции в 2010 году М. А. Русина имела мужество поднять вопрос о, как будто бы, навсегда уже забытой АПЛ «К-8». Подвиг экипажа «К-8» тоже оставался неизвестным. Не было даже попытки сделать хоть что-то для увековечивания памяти людей, отдавших жизнь служению своей Родине. Это выступление никого не оставило равнодушным и буквально всколыхнуло души подводников.

Общество ветеранов-подводников 7-й дивизии СФ атомных подводных лодок под руководством адмирала М. Ю. Кузнецова совместно с Университетом морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова приняли решение восстановить историческую справедливость.

Разумеется, поднять лодку почти с 5-километровой глубины невозможно. Решили привезти на малую родину каждого погибшего матроса капсулу с морской водой с места гибели, для символического захоронения, и увековечить память о героях. Торговый флот всегда был рядом с Военно-морским флотом. Поэтому, по просьбе военных, выпускниками Морской академии на проходящих через точку гибели АПЛ «К-8» судах был сделан забор морской воды, о чем есть записи в судовых журналах.

С помощью этой группы проведено уже 22 мероприятия по увековечиванию памяти подводников, открываются мемориальные доски и доставляются капсулы с морской водой на малую родину каждого из погибших героев. Летом в поселке Шиморском Нижегородской области на родине Виктора Астахова ему тоже был установлен памятник.

Ветеранов-подводников приравнивают к героям, солдатам и матросам Великой Отечественной войны экипаж АПЛ «К-8». А сами подводники считали, что просто выполняли свой долг. Наша же задача − отдать дань памяти погибшим, чтобы не только мы, но и следующие поколения знали их. Герои − они рядом.

 

Общественный совет родственников «Памяти экипажа АПЛ «К-8»

 
Распечатать   2 467 просмотров