По итогам работы за 2015 год и первый квартал 2016 года отдел экономической безопасности и противодействия коррупции воркутинской полиции стал одним из лучших в республике среди аналогичных подразделений полиции. Хотя еще несколько лет назад воркутинские борцы с экономической преступностью в ведомственном «рейтинге» были на последних местах и подвергались резкой критике со стороны руководства МВД Коми. О том, как удалось изменить ситуацию, «Республике» рассказал нынешний начальник отдела Станислав Зуев.

– Ваши предшественники на посту начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями долго не задерживались. Помню, несколько лет назад тогдашний министр внутренних дел по Коми Владимир Ерёмченко сетовал на текучку кадров именно в ОБЭП Воркуты. На ваш взгляд, в чем была причина?

– В октябре 2012 года, когда я возглавил отдел, работа в нем была организована действительно не должным образом. Были вакансии, сотрудники увольнялись, результаты оставляли желать лучшего, полностью была завалена работа, связанная с выявлением взяточничества, и многие другие направления следовало подтягивать. Мне сразу же сообщили, что до меня сменились три начальника отдела, ни один не проработал больше года. Если хотели испугать, не получилось. Работаю уже четвертый год, отдел по показателям вышел в лидеры.

А вот оценивать деятельность предшественников на этом посту не хочу. Для меня, например, безусловный приоритет – борьба с коррупцией и расхищением бюджетных средств.

Поэтому меня удивило, что к моменту моего приезда в Воркуте не было уголовных дел по фактам получения взяток.

Ситуация вообще сложилась странная: в течение длительного времени возбуждались дела только по фактам дачи взяток водителями сотрудникам ГИБДД. В конце концов и эти уголовные дела «закончились». Сотрудники ГИБДД так и говорили: «Да нам уже деньги никто даже не предлагает». Это и понятно, город небольшой, все уже знали о том, что возбуждают уголовные дела, водители предпочитали не рисковать.

Я понимал, что работать будет непросто, в разговоре с начальником городского отдела МВД Ринатом Алехиным признал: сразу выдавать «на-гора» уголовные дела экономической и коррупционной направленности не получится, нужно время. Тем не менее уже к концу 2012 года мы добились неплохих результатов, удалось выявить ряд преступлений.

Очень хорошо запомнил первое выявленное в Воркуте преступление, оно как раз было связано с хищением бюджетных средств. Сотрудник УФСИН приехал в Воркуту в командировку, жил у друга, а руководству предоставил к оплате счета из гостиницы – хотел нажиться за счет бюджета. В рамках этого дела к уголовной ответственности были привлечены четверо: сам сотрудник УФСИН и люди, которые помогли ему получить поддельные документы, в том числе директор гостиницы. Интересно, что во время расследования «командированный» совершил еще одно преступление: предложил подельнику деньги за изменение показаний. Во время передачи наличных злоумышленник был задержан. Эту работу мы провели вместе с сотрудниками воркутинского отдела регионального управления ФСБ. Я, кстати, хотел бы отметить наше успешное взаимодействие с коллегами в последние годы и поблагодарить их за совместную работу.

– К 2012 году уже были арестованы члены группировки Ифы – Козлова, действовавшей в Воркуте на протяжении двадцати лет. «Ифовские» в числе прочего активно занимались и предпринимательской деятельностью. Удалось ли сотрудникам отдела под вашим руководством выявить преступления, связанные с деятельностью «ифовской» группировки?

– К тому времени уголовное дело группировки Ифы – Козлова не только было возбуждено, но уже и активно расследовалось, вели расследование сотрудники Следственного управления СК России по Коми, они об экономической деятельности группировки могут рассказать больше. Но одно многомиллионное хищение удалось выявить и нам. Оно не связано непосредственно с делом «ифовских», но человек, который его совершил, по нашим данным, имел отношение к группировке.

В определенный период в Воркуте это была распространенная практика: человек «ифовских» входил в состав учредителей крупного предприятия и совершал действия, в результате которых предприятие переходило под контроль группировки. По этой же схеме злоумышленник «похитил» завод железобетонных изделий. Оценочная стоимость предприятия составляла девятнадцать миллионов рублей, а директор, который являлся еще и соучредителем, продал завод за миллион рублей. При этом другие учредители даже не знали, что предприятие продается.

Уголовное дело было возбуждено по статье 201 УК РФ – злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации. Уже не помню, какое наказание получил этот человек. Но главное, что завод удалось вернуть владельцам.

– До назначения в Воркуту вы работали в Сыктывкаре. В плане борьбы с экономическими преступлениями заполярный город чем-то отличается от столицы Коми?

– Как минимум, одна особенность есть, и она серьезно усложняет работу. Если в Сыктывкаре уголовные дела часто возбуждались по заявлениям граждан, то в Воркуте «содержательных» заявлений именно о совершении экономических преступлений очень мало. Честно говоря, почти нет. Конечно, граждане приносят заявления в полицию, эти заявления, как положено, регистрируются, но при проведении проверки в большинстве случаев выясняется, что в описанных действиях либо нет состава преступления, либо возникшую у человека проблему надо решать в порядке гражданского судопроизводства.

Нам же приходится полагаться только на себя, а точнее, на информацию, полученную оперативным путем. Как-то один мой коллега из полиции сравнил выявление взятки с раскрытием заказного убийства – не менее сложный процесс. Взятка – преступление латентное, чаще всего ни взяткодатель, ни взяточник не заинтересованы в его раскрытии, поскольку оба получают выгоду.

Вот, например, мы узнали, что директор одного из образовательных учреждений Воркуты получает взятки от работников этой же школы. То есть директор выписывала премию подчиненным, а они половину отдавали – так называемый откат. Скажем, получил премию в сорок тысяч рублей – двадцать тысяч отдаешь директору. Получение таких взяток было поставлено на поток.

Схема вроде простая, но собрать доказательства вины было очень сложно: взяткодатели не шли на контакт. Они прекрасно понимали, что совершают преступление, но сами получали от этого выгоду: откажешься «поделиться» – вообще никакой премии не получишь. При проведении оперативной работы граждане, совершившие преступление, были изобличены. В итоге те работники школы, которые пошли на сотрудничество и дали показания, по закону были освобождены от уголовной ответственности. А те, кто сотрудничать отказался, были осуждены вместе с директором.

– Если уж с взяткодателями возникают сложности, то представляю, как тяжело добиться признания от взяточника. Какие методы применяете?

– Ну если вы о рукоприкладстве, то наши сотрудники подозреваемых не бьют, они работают не кулаками, а головой.

Сотрудникам нашего отдела я, например, периодически напоминаю, что при проведении оперативно-разыскной деятельности действовать надо исключительно в рамках правового поля. По-другому – никак. Иначе можно со злоумышленником местами поменяться. Обычно во время допроса оперативник сидит за столом, а напротив, на стуле, подозреваемый.

Если сотрудник полиции выйдет за рамки правового поля – сам может на этом стуле оказаться в качестве фигуранта уголовного дела. А за столом будет сидеть следователь Следственного управления СК России по Коми.

Чаще всего подозреваемые и обвиняемые дают признательные показания под давлением неопровержимых доказательств – для смягчения наказания. Но чтобы эти доказательства добыть, оперативник должен поставить себя на место преступника, буквально почувствовать себя в его шкуре, понять, чего он боится, узнать его слабые места. Эта способность приходит с опытом.

А вообще, кроме кропотливого труда, я считаю, что должно быть оперативное везение, чутье. Если этого нет, то будь ты хоть семи пядей во лбу, ничего стоящего выявить и раскрыть не получится.

– А пример своего оперативного везения привести можете?

– Как показывает практика, преступления, связанные с изготовлением и сбытом поддельных денег, раскрываются очень тяжело. В 2008 году в Сыктывкаре и ближайших районах был зафиксирован сбыт крупной партии поддельных купюр. За несколько дней преступники через торговые точки сбыли больше сотни тысячных купюр. Это были суперподделки настолько высокого качества, что их даже не в каждом банке распознавали.

Я тогда работал в оперативно-разыскной части по линии БЭП республиканского МВД. Министр поставил задачу во что бы то ни стало установить лиц, совершивших данное преступление. Срок дал – три месяца. Фактам сбыта поддельных купюр всегда уделяется особое внимание, поскольку такие преступления подрывают экономическую безопасность государства. А такого массового вброса в Коми на моей памяти не было.

Зацепок никаких не было. Мы проделали огромную работу, но казалось, результатов нет. И вдруг удача: получаем информацию, что к сбыту фальшивок могут быть причастны уроженцы Дагестана, «гастролеры», которые жили в Кирове. Сообщили об этом кировским коллегам, тем оставалось только установить за подозреваемыми наблюдение и фиксировать факты сбыта: зашел человек в магазин, купил жевательную резинку, расплатился тысячной купюрой, получил сдачу, тут же пошел в другой магазин, там «разменял» другую фальшивку.

После подтверждения полученной нами информации и документирования ряда совершенных преступлений было принято решение о задержании фигурантов. С этой целью мы с коллегой выехали в Киров для участия совместно с сотрудниками из Кирова в спецоперации по задержанию фальшивомонетчиков. При обыске нашли десятки купюр с идентичными номерами и сериями. Кировчане, конечно, были нам очень благодарны – и они про свое везение вспомнили: им удача буквально в руки упала. Сначала сбытчики фальшивок были осуждены в Кировской области за совершенные там преступления, потом их привезли этапом в «Сыктывкарский централ», так в определенных кругах называют СИЗО №1. Мы долго работали, но доказали сто двадцать два факта сбыта фальшивок на территории Коми.

И, не поверите, через два месяца после моего приезда в Воркуту, в декабре 2012 года, там тоже «всплыла» фальшивка – пятитысячная. Как говорили тогда местные коллеги, в Воркуте преступления, связанные со сбытом поддельных денег, давно не раскрывались. А в этот раз лица, причастные к сбыту поддельной купюры, были установлены. Осудили за ее сбыт четверых человек: один привез, дал другому для сбыта, тот передал третьему, этот – четвертому. Все и оказались на скамье подсудимых. Не знаю, удача это или профессионализм, а может, и то и другое.

Есть распространенное мнение, что оперативник работает до раскрытия преступления: мол, раскрыл и забыл, а точнее, другими делами занялся. Это неправда: мы осуществляем оперативное сопровождение и на стадии расследования, не теряем дело из вида во время судебного разбирательства – до вынесения приговора. Я ни от одного следователя не слышал, что наш опер после раскрытия «отошел от дел». Такого у нас не было и, пока я руковожу отделом, не будет.

 

Беседовала Людмила ВЛАСОВА
Фото Артура АРТЕЕВА
respublika11.ru

 
Распечатать   2 706 просмотров