25 июля свой профессиональный праздник отмечают сотрудники органов следствия России. Один из них – следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Республике Коми подполковник юстиции Валерий Захаров. По итогам 2014 года он был признан лучшим следователем Коми. Именно он возглавлял следственную группу, созданную для расследования преступлений воркутинской группировки Ифы-Козлова.

О том, что осталось за рамками резонансного уголовного дела, Валерий Захаров рассказал «Республике».

Сработала случайность

Коллеги по работе отмечают феноменальные аналитические способности Валерия Захарова, говорят, что он из нескольких отдельных, казалось бы, никак не связанных между собой «деталей» может сложить полную картину совершения преступления. Сам же Валерий Захаров утверждает, что никаких особых способностей вовсе и нет – где-то выручает обычная наблюдательность, где-то «включается» житейская логика, свою роль играют наблюдения оперативных работников полиции. Ну а иногда помогает случайность – она, похоже, сработала во время расследования двойного убийства в поселке Смолянка Усть-Куломского района.

27 июня 2010 года на берегу реки у поселка Смолянка были найдены трупы мужчины и женщины. По характеру ножевых ранений правоохранители пришли к выводу, что убитые – муж и жена – стали жертвами одного человека. На место преступления выехали чуть ли не все сотрудники отдела по расследованию особо важных дел, в том числе и Валерий Захаров. По его воспоминаниям, реакция на въезд следственной группы в поселок была такой, будто враг ворвался: завидев машину, жители бросались в дома, захлопывали двери, матери тащили детей с улицы. Сразу же стало ясно, что раскрыть преступление будет непросто, поскольку местные явно не готовы к откровенному общению и, более того, стремятся избежать бесед с людьми в форме. Но когда машина ехала по пустынной улице, правоохранители заметили у дороги окровавленную тряпку. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это футболка. За манипуляциями приезжих издали наблюдал мальчишка, которого мать не успела спрятать дома. Он и сообщил, кто из жителей поселка снял с себя эту футболку. Остальное, как говорится, было делом техники.

Выяснилось, что владелец футболки был ранее судим за убийство, любил помахать ножом, да и к погибшим испытывал сильную личную неприязнь. Жители поселка знали, кто расправился с семейной парой, но молчали: боялись, что убийца и со свидетелями за откровенность поквитается. Хоть подозреваемого и арестовали, сельчане все равно стояли на своем: ничего не видели, ничего не слышали. Только двое подростков согласились дать показания. В целом собранных доказательств суду хватило, чтобы признать злоумышленника виновным в убийстве двоих человек.

По одному из уголовных дел, которые расследовал Валерий Захаров, учат студентов – материалы в свое время затребовали в институт Генпрокуратуры России. Случай был редким не только для Коми, но и в целом по стране: в числе прочих преступлений обвиняемым вменялось понуждение к занятию проституцией двух девушек-подростков. В 2007 году две юные жительницы Сыктывкара из-за напряженных отношений с родителями ушли из дома, сняли комнату у знакомого, пообещали платить за жилье три тысячи рублей. Но владелец жилья подумал, что на квартирантках можно заработать больше, если «сдавать» их для оказания интимных услуг. Поделился идеей с приятелями, те ее поддержали, все вместе организовали «интимный бизнес» – при этом желания у «работниц» не спрашивали. Чтобы жертвы не сопротивлялись, их били, жгли сигаретами – на теле одной из девушек к моменту освобождения было более сорока ожогов. Поскольку злоумышленники получали мало доходов от «бизнеса», они задумали продать девушек в Усинск – тамошним организаторам борделей. К счастью, информация о том, что творится в одной из сыктывкарских квартир, дошла до правоохранителей. Жертв освободили сотрудники СОБРа, а злоумышленники пошли под суд.

Киллер поневоле

Но самое масштабное уголовное дело в практике Валерия Захарова, как, собственно, и в истории следственного управления Коми – дело организованной преступной группировки Ифы-Козлова. Напомним, «ифовские» орудовали в Воркуте более двадцати лет, группировка пользовалась огромным криминальным влиянием не только в Коми, но и за пределами республики, ее участники имели репутацию людей безжалостных и кровожадных, способных на все ради достижения цели. Официально членам группировки пока предъявлены обвинения в совершении двенадцати убийств и покушений на убийства, а также в совершении множества других преступлений, в том числе в организации преступного сообщества.

Если уж жители Смолянки упорно молчали о преступлениях своего поселкового «авторитета», то можно представить, как нелегко было разговорить воркутинцев – «ифовские» с говорливыми свидетелями церемониться не стали бы.

Показания, которые легли в основу уголовного дела, дали сами участники группировки – несколько «ифовских» заключили досудебное соглашение с прокурором, чистосердечно признавшись в совершенных преступлениях. В следственном управлении считают, что в этом немалая личная заслуга Валерия Захарова, который грамотно организовал работу следственной группы и тесное взаимодействие с оперативными сотрудниками, а также установил психологический контакт с обвиняемыми.

Секрет установки психологического контакта, по мнению Валерия Захарова, прост: надо относиться к людям по-человечески. По мнению следователя, не все «ифовские» по доброй воле совершали преступления, иных просто заставляли – либо ты убьешь, либо тебя. Те, кто стал «безжалостным и кровожадным» поневоле, мучились угрызениями совести. Один из них во время задержания сразу признался: «Я все расскажу, сил моих больше нет так жить».

История этого члена группировки, «штатного» киллера и взрывника, по-своему примечательна: мужчина служил в спецвойсках, владеет многими видами оружия и приемами рукопашного боя, подготовлен для выполнения особых заданий в условиях боевых действий, может из подручных средств собрать взрывное устройство. И вот молодой человек с такими навыками демобилизовался, приехал в Воркуту, женился. Родни ни у него, ни у жены нет, рассчитывать не на кого, а на дворе «лихие 90-е» с их безработицей и безденежьем.

Попытался поступить на службу в милицию – там вакансий не было. Решил подождать, авось появятся, но сидеть без работы не мог. Устроился продавцом в один из магазинов, хозяином торговой точки оказался организатор группировки Владимир Ифа. Тот присмотрелся к новому работнику, порасспросил его о службе в армии – да и перевел в охранники, где пришлось выполнять самые разные поручения хозяина. В 1997 году Владимир Ифа был расстрелян в Москве вместе со своей женой, политику группировки стал определять новый лидер – Юрий Козлов.

– Если бы Владимир Ифа не погиб, история группировки не была бы такой кровавой, – уверен Валерий Захаров. – Если он в основном лишь защищал свой бизнес, то под руководством Юрия Козлова группировка перешла к нападению.

В этом масштабном нападении на конкурентов взрывнику отводилась не последняя роль. Его поставили перед тем самым выбором «либо ты – либо тебя», «повязали» кровью, заставив убить человека. После этого пути назад не было: не столько из-за перспективы быть наказанным по закону, сколько из-за страха за жену и ребенка – знал, что, даже если уехать из Воркуты, «братья по оружию» разыщут. Мужчине не раз пришлось применять свои армейские навыки. Скажем, он участвовал в подготовке памятного многим воркутинцам взрыва возле спортивного комплекса «Шахтер». В январе 2002 года у спорткомплекса взорвалась машина, в результате смертельные травмы получили конкуренты «ифовских» – Александр Агаджанян и Вадим Шишов. Они были не первыми и не последними жертвами.

Обвиняемый утверждал, что видел даже своеобразный расстрельный список. Было в нем фамилий пятнадцать: самые разные люди, в том числе и известные в городе. Перспектива массовых расправ бывшего спецназовца не устраивала настолько, что он пошел на конфликт с «руководством». После этого ожидал, что в расстрельный список внесут и его фамилию, но вместо киллера на пороге появились сотрудники ОМОНа. Во время следствия обвиняемый признался в своих преступлениях, а также сообщил то, что ему было известно о деятельности группировки в целом. С учетом смягчающих обстоятельств суд приговорил его к девяти с половиной годам колонии строгого режима.

Другой киллер группировки, участвовавший в самых громких расправах «ифовских», тоже пошел на сотрудничество со следствием и дал признательные показания. И его, по мнению Валерия Захарова, совсем уж кровожадным злодеем не назовешь: любящий отец, верующий человек. Но при этом одно из убийств совершил в праздник Пасхи. Сводил дочек в церковь, потом посидел с ними за праздничным столом и отправился расправляться с очередной жертвой. По этому рассказу следователи установили точную дату убийства – обвиняемый помнил только, что дело было в апреле, на Пасху. Суд уже приговорил этого участника группировки к тринадцати годам колонии.

Под охраной снайперов

Нельзя сказать, что «досудебникам» (именно так называют в определенных кругах людей, которые решили заключить досудебное соглашение с прокурором) поверили на слово. Они готовы были на месте, в Воркуте, рассказать и показать, как совершали преступления, как избавлялись от трупов, где еще лежат останки их жертв.

Когда командировка следователей вместе с четырьмя «досудебниками» в Воркуту была уже запланирована, поступила оперативная информация о том, что в заполярном городе эту группу ждет «горячий прием». Вроде бы оставшиеся на свободе сторонники группировки даже готовили снайперов, чтобы во время следственных экспериментов перестрелять разговорившихся обвиняемых – ну а вместе с ними всех, кто попадет на прицел.

Неизвестно, насколько эта информация соответствовала действительности, но меры безопасности были приняты беспрецедентные. Достаточно сказать, что на десять дней, которые группа провела в Воркуте, все сотрудники ИВС, где содержались обвиняемые, были отправлены в отпуск – неизвестно, какие у них связи, город-то небольшой. Сидельцев охраняли специалисты, прибывшие из Сыктывкара, и они перед командировкой прошли тщательную проверку.

Во время поездок по Воркуте члены следственной группы не раз замечали подозрительные машины, которые «сопровождали» их – информация о «попутчиках» тут же направлялась сотрудникам ГИБДД. Чтобы запутать «вероятного противника», обвиняемые были одеты в форму омоновцев, на голове – черные маски. На местах следственных экспериментов периметр контролировали снайперы, сотрудники полиции задерживали и проверяли всех подозрительных граждан, появлявшихся поблизости.

Сложно пришлось в заброшенном поселке Комсомольский, где находится кафе «Секрет», в гараже которого «ифовские» совершили несколько убийств. Там, например, злоумышленники задушили Владимира Александрова, которого подозревали в причастности к убийству самого Владимира Ифы. В 2004 году во время устроенного «ифовскими» взрыва Владимир Александров лишился обеих ног. Но он не сдался, обещал посчитаться с недругами и, как утверждают люди знающие, со временем вполне мог это сделать, поскольку тоже прошел военную спецподготовку. Члены группировки проникли в его квартиру, пока он спал, связали скотчем, погрузили в сумку и отвезли в гараж кафе «Секрет», где устроили расправу.

Вокруг кафе «Секрет» – пустые многоэтажки с выбитыми стеклами, в любой квартире может затаиться злоумышленник, поэтому во время следственного эксперимента сотрудники полиции ни на секунду не теряли бдительности. К счастью, нападений на группу не было. Или потенциальные нападавшие под прицелом снайперов не решились заявить о своем присутствии.

Во время этой командировки правоохранители и «досудебники» работали рука об руку чуть ли не по двадцать часов в день – времени было мало, а проверить на месте требовалось множество показаний.

В поисках компромата

После возвращения в Сыктывкар, как вспоминает Валерий Захаров, следователи каждый день допрашивали обвиняемых. При этом сами сотрудники следственного управления тоже оказались на прицеле. Большинство «ифовских» не признавали свою вину и использовали самые разные методы защиты – от вполне законных до, мягко говоря, весьма сомнительных. Например, прибыла в Сыктывкар группа московских адвокатов – «ифовских» защищать. Все настоящие профессионалы очень высокого уровня с немалыми гонорарами за услуги.

Только одна молодая адвокатесса на общем фоне резко выделялась – и слишком броской внешностью, и слишком откровенными нарядами, и развязным поведением. Дама не упускала случая намекнуть следователям, что не прочь свести очень близкое знакомство. И можно было бы списать такие вольности на индивидуальные особенности характера, если бы не одно но: как только начиналась беседа на специфическом юридическом языке, гостья из Москвы сразу как-то терялась – было видно, что даже не понимает, о чем идет речь.

Вот и возникло у сотрудников следственного управления подозрение, что прибыла она не совсем с «юридическими» целями. Может, заинтересованные лица надеялись с помощью этой особы поймать кого-то из следователей в компрометирующей ситуации. Но никто из следственной группы на эту уловку не попался.

Вообще, в период расследования дела «ифовских» следователи постоянно – и на работе, и в свободное от нее время – помнили, что их могут подставить. Поэтому обо всех подозрительных фактах сообщали руководству. Например, стали вдруг ни с того ни с сего приходить на телефон sms-сообщения фривольного содержания. Конечно, следователи на них не отвечали, но попробуй угадай, где и в каком контексте эти послания потом могут всплыть. Поэтому было указание: пришла такая эсэмэска – сразу рапорт руководителю управления.

Покрутились московские адвокаты в Сыктывкаре, да ни с чем и уехали. Перед отъездом глава группы признался, что они с коллегами работали в разных регионах, везде так или иначе удавалось найти слабое звено следствия, а в Коми не вышло.

Впрочем, с отъездом москвичей попытки оказать давление на следователей не прекратились. Прямых угроз не было, только намеки, но весьма откровенные: «Я знаю, где учатся твои дети, знаю, где живут твои родители».

На вопрос, было ли страшно, Валерий Захаров отвечает:

– Наверное, они рассчитывали, что нам страшно будет. Но мы еще до возбуждения уголовного дела знали, с кем нам придется работать, что это за люди и на что они способны. Были морально готовы к таким заявлениям, приняли меры безопасности.

Не раз и не два за время расследования обвиняемые пытались довести следователей до белого каления, устраивали на допросах почти истерики.

– А мы на это абсолютно спокойно реагируем, – объясняет Валерий Захаров, – потому что знаем, какую цель они преследуют. Им надо спровоцировать следователя на какие-то ответные грубые даже не действия, а хотя бы слова. Ляпнешь что-нибудь в ответ на выходки обвиняемого – и все, сразу заявление прокурору, проверка, того и гляди отстранение от следствия. Расследование затянется, а это обвиняемым на руку. Вывести из себя никого из следователей не удалось, хотя в отношении каждого, наверное, попытки были.

Расследование дела группировки Ифы-Козлова продолжалось полтора года. Собранные за это время материалы составили более 400 томов уголовного дела. Но и в эти сотни томов «уместились» не все преступления «ифовских»: в отдельное производство были выделены еще семь уголовных дел, которые сейчас расследуются, и пятнадцать материалов, на основании которых тоже уже возбуждены уголовные дела. Валерий Захаров уверен, что со временем появятся данные и о других преступлениях группировки, так что следователям на ближайшее будущее работы хватит.

 

Людмила Власова
Снимки предоставлены СУ СК России по РК
respublika11.ru

 
Распечатать   4 508 просмотров