По делу бывшего мэра Инты Павла Смирнова в суде был допрошен бывший советник главы Коми Ильяс Ермолаев. Московский политтехнолог, много лет проработавший в Коми, сейчас проживает в Рязанской области и не работает.

По уголовному делу Павла Смирнова в суде был допрошен московский политтехнолог Ильяс Ермолаев. Фото Николая Антоновского из архива БНК

Ильяс Ермолаев был приглашен в республику заместителем главы Коми Алексеем Черновым в 2007 году. Работал советником (позже эту должность переименовали в референта) главы Коми до начала 2010 года.

– Советник или референт — это было что-то вроде вольного художника, но в основном я занимался технологической организацией и технологическим обеспечением избирательных кампаний на территории Коми. В апреле 2011 года я был вновь приглашен в Коми. Работал сначала начальником контрольно-аналитического управления, а в дальнейшем начальником управления по развитию территорий. В мои обязанности входило все то, что является взаимодействием органов государственной власти с муниципальными образованиями. В том числе, вопросы политической стабильности муниципальных образований, их развитие, – пояснил допрошенный.

Ермолаев формально подчинялся руководителю секретариата главы республики, а в действительности – непосредственно Чернову.

В обязанности Ермолаева, по его словам, входил анализ текущей ситуации в муниципалитетах, подготовка технологических решений, связанных с проходившими тогда избирательными кампаниями в Госдуму РФ, президента страны и выборами в органы местного самоуправления, подготовка предложений для кандидатов в будущий Госсовет РК, выборы в который намечались в 2011 году.

В Инте до 2011 года Ермолаев взаимодействовал в основном с руководителем фракции «Единая Россия» в горсовете Инты Павлом Смирновым и членом этой фракции Владимиром Варнашовым, с руководителем Общественной приемной главы Коми Василием Сидором и главой округа Василием Смалием.

В какой-то период в 2010-2011 годах Ермолаев уезжал из Коми в Москву, где работал в Министерстве сельского хозяйства, затем работал в Ханты-Мансийске «примерно в аналогичной должности».

В апреле 2011 года Ермолаев вернулся в Коми, где занял должность начальника контрольно-аналитического управления, которое в дальнейшем было переименовано в управление по развитию территорий.

По словам свидетеля, анализ ситуации в муниципалитетах проходил по трем направлениям: работа Общественной приемной главы РК, социологические опросы, выстраивание системы неформальных контактов с руководителями администраций муниципалитетов и с гражданами-информаторами в городах.

Работники управления регулярно вели так называемый паспорт муниципального образования. По мере необходимости готовились аналитические материалы. Справки и аналитические записки ложились на стол Чернова.

Свидетелю задавались вопросы, касающиеся Инты. По его словам, наибольшее количество проблем в этом городе было связано с экономикой и шахтой «Интауголь», а также предприятиями, на нее завязанными — прежде всего «Интаводоканал».

Поиск инвестора и передача шахты в частные руки, по мнению свидетеля, был самый насущный вопрос.

Из вопроса гособвинителя следовало, что на фоне тяжелого экономического положения Инты Смирнову удалось добиться сравнительно хорошего социального благополучия. Прокурор интересовался, каким образом это достигалось.

– Жизнь складывается не только из экономических вопросов, но и того, что можно назвать качество жизни: благоустройство дворовых территорий, чистые и красивые улицы, появление нового авиарейса из Инты — все это улучшает социальное самочувствие, – поделился политтехнолог.

С 2011 года в Инте применялась схема под названием «Огненная вода», ее еще называли программа «Маргинал».

– Любая социальная работа в рамках избирательной кампании требует работы с социальными группами. Они бывают разные: велосипедисты, дачники, те, кто занимаются бодибилдингом, грубо говоря, качаются в подвале. Есть такая группа, которую мы условно назвали маргиналы. Есть люди, которые тусуются гаражах, например. Ведут такой странноватый образ жизни и, чего скрывать, любят выпить. Эта группа должна быть тоже в зоне внимания, когда мы организуем вопросы избирательной кампании. И в Инте при Павле Валерьевиче Смирнове вполне с этой группой работали, взаимодействовали. Пожалуй, они были единственные в республике, у кого это получалось. Любая такая неформальная группа имеет своих лидеров. Их надо выявить и через них влиять на группу. Влиять можно в разном виде, ориентировать голосовать за ту или иную политическую силу. Но вот это нам как раз требовалось в меньшей степени. Закономерность избирательной кампании в Республике Коми связана с тем, что при уменьшении явки в основном на выборы не идут те, кто власть поддерживает. Поэтому факт повышения явки объективно работает на укрепление властных структур. Политических и общественных. Основная задача была — вытащить людей к урнам для голосования. И тут за кого голосовать — не важно. Мы статистику приводили. Лишняя 1000, приведенная к избирательным урнам, давала в пользу провластных партий порядка 670 голосов. А 300 растекались по остальным политическим силам.

– В чем заключалась работа с группой «маргиналы»? Каков технический процесс?

– Для взаимодействия с этой группой использовалась водка. Грубо говоря, садились в кружок мужики в гараже. И в том числе выпивали в процессе разговора.

– И…

– В течение нескольких месяцев они привыкали к тому, что здесь есть с кем поговорить. Здесь что-то типа клуба по интересам. У лидера общественного мнения, с которым мы взаимодействовали, была задача, чтобы они дальше дошли до избирательных участков.

– И это все поощрялось алкоголем?

– Да. Использовать при этом молоко малоэффективно.

– Это была ваша идея этой программы?

– Я не могу на себя взять авторство. Хотя она, честно говоря, мне понравилась по ее эффективности. Она позволяет вытащить на избирательные участки социальную группу, которую другим способом туда затащить мне непонятно как.

– Другие муниципалитеты использовали эту программу?

– Они пытались. Но у них не получалось. Да и найти лидеров общественного мнения такого рода непросто. Нигде толком на такого рода лидеров выйти не удалось.

– Какой результат эта программа давала в Инте?

– Думаю, что тысячи три голосов она прибавляла. Мы рассчитывали на 4-5 тысяч. Но реально доходило до трех. Вряд ли больше.

– Такой результат как-нибудь поощрялся?

– На заседании правительства Инта приводилась как хорошо сработавший муниципалитет.

– По-вашему, откуда берутся «маргиналы»?

– Это связано с непростой экономической ситуацией. А кроме того, есть категория людей, которой нравится утром уйти куда-нибудь, в гаражах с друзьями забухать или уехать на рыбалку, потом забухать.

– Известно ли вам, откуда брались деньги на программу «Маргиналы»?

– Нет. В мою функцию входило определение: эффективно-неэффективно и какой ресурс. Ресурс был исключительно водочный. А как он появлялся — это за моими полномочиями.

– Павел Валерьевич из допроса в ходе судебного заседания пояснил, что вынужден был получать некоторые денежные средства, но это было на выборные цели, в том числе для передачи первым лицам республики и правительства, в том числе Ермолаеву. Чтобы Ермолаев негативные доклады своего аналитического управления не клал на стол главе республики. Требовали ли вы от Смирнова денежные средства вот за такое покровительство?

– Ни в коем случае. Взаимодействие с муниципалитетами входило в мои должностные функции. Я за это зарплату получал.

– Передавал ли Смирнов сам по своей инициативе вам какие-либо денежные средства за покровительство?

– Я, честно говоря, такого рода фактов не помню.

– Известны ли вам факты, чтобы Смирнов передавал кому-либо денежные средства в том числе для решения вопросов программы «Маргинал»: вам, Родову, другим первым лицам в Коми, чтобы проводить эти мероприятия.

– Мне не известно. То, что программа «Маргинал» не могла возникать без ресурсов, я понимал. Но происхождение этих ресурсов и их развитие, еще раз повторюсь, выходило за круг моих обязанностей, и я старался в это не лезть.

Затем вопросы последовали от обвиняемого.

– Программа «Маргинал» реализуется за один день до выборов? Или в течение года эти люди собираются в определенных местах?

– Это программа — длительная. Не менее трех месяцев до выборов. Это ж надо приучить людей. Это не то, что сегодня налил стакан, завтра – беги голосуй. Это долгая работа с людьми. Это некий процесс. Нужно приучить людей, сориентировать, добиться, чтобы они верили этим лидерам общественного мнения и пришли, отдали свой голос.

– В период подготовки затрачивается спиртное? Нужны ли деньги, чтобы подготавливать людей все это время к выборам.

– Спиртное же из воздуха не появляется. Конечно, нужны либо спиртное, либо деньги для его приобретения.

– Я мэром был с 2011 года. На всех ли выборах использовалась программа «Маргинал»?

– Насколько я помню, мы ее не использовали только либо в 2014, либо в 2015 году.

– Выделял ли Сердитов (Александр Сердитов — с 2008 по 2010 годы возглавлял Сыктывкарский ликеро-водочный завод, затем став управляющим делами главы Коми, продолжал курировать работу завода – БНК), СЛВЗ спиртное для этой программы?

– Насколько я помню, выделял. Но, поскольку я лично ящики не таскал и своими глазами не видел.

– Известно ли вам, хватало ли выделенного, чтобы покрыть всю программу?

– Думаю, что не хватало. Те объемы, о которых я слышал, — это треть или половина от необходимого.

– А сколько, если вы помните, Инта планировала по приходу по программе «Маргинал»?

– Насколько я помню, расчет у нас был до пяти тысяч, а реально было три — три с небольшим тысячи. Это очень неплохой процент, мягко говоря.

Здесь подсудимый поправил свидетеля:

– У нас расчет был семь тысяч, а в реальности — пять с половиной тысячи.

– Скорее всего, я склонен с вашим цифрами согласиться.

– С вашей точки зрения, я выполнял на 100% программу «Маргинал»?

– Я думаю, процентов на 95 примерно.

– Гособвинитель вам задал вопрос, в котором содержалось, что Смирнов предавал якобы высокопоставленным чиновникам администрации правительства и главы Коми, в том числе вам, денежные средства за программу «Маргинал». Такого никогда не было. Вопрос этот неправильный. Я говорил, что была нарезка, куда шли деньги дальше, я не знал. Речь шла о том, что эти деньги собирались на выборы. Курировал эту программу Родов (Анатолий Родов, в 2011 году – первый заместитель руководителя администрации главы и правительства Коми — БНК). Я не говорил, что это на маргиналов или какие-либо взятки. Вам что-либо известно об этом? Деньги на выборы с городов собирались или не собирались?

– Финансовые вопросы обеспечения избирательной кампании выходили за рамки моих полномочий. Я старался туда не лезть. Я просматривал сметы каждого города для обеспечения избирательной компании. И эти сметы корректировал. Где-то в большую, где-то – в меньшую сторону. А дальше, каким образом и откуда возникали эти ресурсы — это вне рамок моих полномочий, компетенций.

Далее свидетель, отвечая на вопросы подсудимого, пояснил, что, по его сведениям, за лучшие показатели на выборах муниципалитетам выделялись дополнительные средства. Инта была среди лучших.

– Сколько, с вашей точки зрения, в деньгах стоит организация выборов с полномасштабной полной победой (провластных кандидатов и партий — ред.) в таком экономически слабом городе, как Инта? Чтобы показать такие же результаты, как при мне? Бывший руководитель управления информации администрации главы Павел Марущак утверждает, что это от 10 до 30 миллионов рублей.

– У нас там (в Инте) порядка 30 тысяч избирателей. Ориентировочно, 30 тысяч умножить на …(задумывается). Ну, да. Где-то от 15 до 20 миллионов рублей.

Затем пошли вопросы от адвокатов подсудимого.

Отвечая, свидетель утверждал, что высокая явка в Инте, безусловно, связана с реализацией программы «Маргинал» («Огненная вода»).

– Хотя не только. Но и с комплексом мер Смирнова по приведению города в порядок, – пояснил Ермолаев.

– Вы сказали, что утверждали смету. Это была официальная смета? – задал вопрос адвокат Станислав Туркин.

– Нет, конечно.

– Проект «Маргинал» входил в эту смету? И сколько он стоил?

– Входил. Этот проект оценивался не в деньгах, а в литрах. Я могу рассчитать, если хотите. Расчет простой. Вы берете число предполагаемых голосов, четыре раза по 250 граммов — и вот весь расчет. Одна посиделка обходится на человека в полбутылки водки. Таких посиделок должно быть не меньше четырех. Вот и считайте. Получается два литра на человека. Условно на 5000 человек. Соответственно, 10 000 литров. Умножить на стоимость одной бутылки.

Подсудимый поправил свидетеля.

– 10 тысяч — это огромнейший объем. У нас было больше. Потому что у нас уходило не по 250 граммов, – и вы, Ильяс Абдусаламович, это знаете — каждому человеку на момент подготовки выделялась бутылка. И речь шла о приводе следующих людей. Вот так программа действовала в Инте. Вы, Ильяс Абдусаламович, знали об этом. Она не разливалась по гаражам, выделялась в стеклянной таре, которую выделял в том числе СЛВЗ. У нас выходило на 5000 литров больше. Ну и 10 тысяч — это огромнейший объем, который необходимо было приобрести за деньги. Сердитов говорит, что выделялось 200 ящиков. А остальное — откуда бралось? Остальное — отсюда и финансировалось. И избирательные кампании у нас были ежегодные.

Адвокаты Смирнова интересовались, нельзя ли было деньги, потраченные на алкоголь, использовать на то, чтобы как-то помочь такой группе людей.

– Если быть циничным, то непосредственная помощь не приводит к тому, что люди приходят голосовать и поддерживать. Вот постройте новую школу и увидите, что это никаким образом не повлияет на голосование. Технологически это так, – ответил Ермолаев.

Затем адвокат задал вопрос своему подзащитному Смирнову, настаивает ли он на своих показаниях, данных на следствии, что он передавал деньги Ермолаеву.

– Полностью подтверждаю. Также мне предлагал схему вывода муниципального имущества «Интаводоканал» в частные руки под контроль Ермолаева. Я отказал в этой схеме, – заявил Смирнов. Свидетеля попросили что-нибудь пояснить по высказыванию подсудимого.

– Могу только сказать, что все траты с покупкой участка и строительством дома у меня были с 2004 по начало 2007 года. Брать деньги я не мог ни в коем случае по двум причинам. Я не экономист и не финансист. Предложить какую-либо схему, связанную с экономическими или хозяйственными вопросами, для меня затруднительно. Тем более, что «Интаводоканал» настолько безнадежно убыточное предприятие, что сама идея перехода в частные руки его — я даже представить себе не могу — зачем?

– Кто занимался сметами после вашей корректировки?

– Сметы после корректировки передавались Анатолию Семеновичу Родову. Я предполагаю, что финансирование по этим сметам так или иначе осуществлялось. Как конкретно — это находится за границей моих знаний.

Слушания по делу продолжаются.

БНК

 
Распечатать   3 111 просмотров