В силу своего месторасположения Воркута не предполагает на близлежащей к ней территории обильного развития и культивирования сельского хозяйства. Тем не менее, в нашем городе есть производство, которое самым непосредственным образом вписывается в климатические условия Заполярья, – ПСК «Оленевод». Наш корреспондент встретился с председателем этого уникального предприятия Сергеем Пасынковым.

 

– Сергей Георгиевич, для начала скажите несколько слов о производственно-сельскохозяйственном кооперативе «Оленевод».

– ПСК «Оленевод» является сугубо сельскохозяйственным предприятием. Видом его деятельности служит разведение северного оленя. Однако мы не стали замыкаться на этом узком спектре его развития, поскольку в наших интересах было создание комплекса, включающего в себя выращивание оленей, их убой, переработку мяса и его реализацию. Сегодня наш производственно-сельскохозяйственный кооператив является той структурной единицей, которая мобильно может выживать в любых финансовых условиях.

– Кто входит в штат ваших работников, каковы условия приема и какова его численность?

– Главная движущая сила нашего коллектива – это оленеводы. В целом штат ПСК составляет порядка ста человек. Вступление оленеводов в кооператив, в принципе, свободное. Но несмотря на это, у нас есть и свои правила приема. Прежде всего, нужно пройти испытательный срок, поскольку были случаи, когда мы принимали на работу, скажем так, недобросовестных работников, нарушающих трудовую дисциплину. Соответственно, вступив по окончании испытательного срока в кооператив, человек уже имеет значительно больше социальных гарантий: он может взять у нас беспроцентный кредит, имеет возможность содержать своих собственных оленей в стаде ПСК «Оленевод», а также ему доступен ряд других льгот.

– Каково поголовье вашего кооператива?

– По итогам весенней инвентаризации этого года, на сегодняшний день у нас 26 тысяч 163 оленя с приплодом. За лето численность голов, к сожалению, несколько уменьшится. Мы теряем какую-то часть молодых неокрепших телят: есть много ценителей молодой оленины как из числа хищников, так и из числа браконьеров. Есть поговорка «Цыплят по осени считают». Так вот мы наших телят также считаем именно осенью. И уже после этого основную массу нынешнего приплода мы пустим на забой.

– Остро ли перед вашим кооперативом стоит проблема браконьерства?

– Нет, я бы не сказал, что особо остро, но единичные случаи бывают. Дело в том, что человек, вышедший в тундру с охотничьим ружьем, браконьером себя не считает. Он воображает себя охотником. И если видит в стороне от стада отдельную особь, то почему-то полагает, что это именно дикий олень. Как специалист я хочу особо подчеркнуть: в нашей тундре дикие олени не водятся. И если уж такой горе-охотник убивает нашего оленя, то мы, как правило, стараемся до суда дело не доводить: достаточно, если он возместит нанесенный кооперативу ущерб через кассу предприятия. Так вышло, что специфика нашего производства практически не подходит ни под одну букву закона: олень по непонятным причинам не причислен к домашним животным. Например, если ты выстрелил в корову, то за это тебе грозит уголовная статья. Олени в этом плане, к сожалению, абсолютно не защищены.

– Какова схема выпаса оленей?

– Оленеводы нашего кооператива организованы в оленеводческие бригады преимущественно из семи человек, связанных или семейными, или родственными узами. За каждой бригадой закреплено около двух с половиной тысяч оленей и свой определенный маршрут. Производственный цикл оленеводства исключительно миграционный, поскольку олени не могут стоять на месте. Это связано с тем, что ягель – одна из основных для оленей кормовых культур – растет очень медленно: всего около 2-3 миллиметров в год. И на том месте, по которому в этом году шла оленья тропа, мы можем вернуться только через два года.

– Какова длина миграционных путей ПСК «Оленевод»?

– У нас есть специально разработанные проекты внутрихозяйственных использований земель. Согласно им, миграционный путь оленьих пастбищ составляет 600 километров: от крайней северной точки – поселка Усть-Кара на Карском море до южной точки, находящейся близ Инты. Проекты писались под биологические особенности животного, поэтому маршруты пастбищ проходят строго с севера на юг. Летом олени уходят от гнуса и овода на север: там прохладнее, там открытые ветра и соленая вода. Зимой стада уходят в тайгу, где густой лес защищает их от пурги и вьюги.

 

– Кто составляет основу оленеводческих бригад в национальном отношении?

– В нашем кооперативе не существует разделения по национальному признаку: есть просто оленеводы. Это, как правило, ненцы, ханты, коми, манси.

– Время от времени на улицах Воркуты можно встретить подвыпивших людей в национальных костюмах – малицах, торгующих свежей олениной. Имеют ли они к вам какое-либо отношение?

– Я с полной ответственностью заявляю, что они не являются работниками ПСК «Оленевод». Объясню: у нас на предприятии достаточно высокая закупочная цена на мясо оленя во время забоя, поэтому у наших работников нет ни времени, ни желания стоять на улицах города и торговать собственной олениной, тогда как они спокойно могут сдать ее в кооператив. А торговцы эти – оленеводы-частники. Но у меня, откровенно говоря, качество их мяса вызывает большое сомнение: я на сто процентов уверен, что оно не проходит ветеринарный контроль.

– Сергей Георгиевич, многие воркутинцы недоумевают: почему так дорого стоит оленина? Мало того, что олени живут рядом с нами, так еще и питается исключительно подножным кормом, который не требует никаких заготовок.

– Да, я часто сталкиваюсь с такими заявлениями, что оленеводство – безубыточное и незатратное производство. Это крайне ошибочное мнение. Оленю требуются солевые и минеральные подкормки, обработка от овода и гнуса. Все эти препараты и минералы стоят крайне дорого, и их закупка значительно превышает затраты на содержание животных в скотоводстве. Ко всему прочему, солидная часть денег уходит на содержание нашего автопарка – вездеходов и на инвентарь. Что касается прививок от овода, то если их вовремя не сделать, то за зиму живущие в теле оленя личинки насекомого вы­едают все питательные вещества в организме животного, и до весны олень может просто не дожить. Так что оленеводство – производство не из дешевых.

– Когда происходит убой оленей?

– Самая высокая упитанность стада приходится на октябрь месяц. В это время животные переходят на ягельный корм, который не повышает живого веса оленей. На убой идет порядка 60% молодняка – шестимесячных оленей, вес которых в среднем составляет уже до 60 килограммовживого веса. Конечно, и более взрослые олени идут на убой, но основная часть – это все же молодняк.

– И последний вопрос: что собой представляет ваша пищевая продукция и где находятся точки ее реализации?

– Наши торговые точки находятся на территории Дома быта, торгового центра «Каскад» и здесь, на территории ПСК «Оленевод». Выпускаем мы широкий спектр продукции, начиная от полуфабрикатов и кончая колбасами. Продукция наша пользуется большим спросом, особенно свежая и копченая оленина, поэтому не залеживается на прилавках магазинов. Мы даже ввели ограничения на доставку свежей оленины: продаем ее исключительно по средам и субботам. Что касается других городов нашего региона, то мы поставляем деликатесную продукцию только в Сыктывкар.

 

Текст: Артем Смирнов
Фото: Артем Смирнов
и Сергей Пасын
ков
ЗАПОЛЯРКА-онлайн.рф

 
Распечатать   1 620 просмотров