Пилот-экстремал Виктор Михайлов благополучно приземлился в Воркуте, завершив тем самым очередную воздушную «Арктическую экспедицию». Проделав путь от Амдермы до острова Вайгач на сверхлегком самолете «Северок» летчик благополучно посадил машину в аэропорте Воркута. Практически сразу по приземлении владелец «небесного тихохода» встретился с руководителем администрации города Игорем Гурьевым.

В ходе беседы воздухоплаватель поделился впечатлениями от перелета и преподнес градоначальнику шуточный подарок – пакетик сухого питания. Гурьев в ответ вручил гостю фотографию стратегического бомбардировщика ТУ-95 «Воркута», отметив при этом, что постарается содействовать развитию малой авиации в Воркуте с возможным привлечением для этих целей ресурсов ДОСААФ. О чем поет море тайги (вернее тундры) под крылом его самолета, Виктор Михайлов рассказал в интервью газете «Заполярье».

- Виктор, насколько мне известно, вы не профессиональный летчик. Расскажите, пожалуйста, как вы вообще дошли до жизни такой – летной? Как проявилась тяга к полетам и когда вы начали летать?

- Ничего сверхъестественного. Я родился на Диксоне, там нет сети дорог, поэтому все сообщение с большой землей – это авиация. С самого младенческого возраста мы летали. Неделями жили в аэропортах при непогоде. Полеты я, вероятнее всего, полюбил с молоком мамы (смеется). Одно из моих первых впечатлений это миниатюрные, игрушечные машинки с высоты птичьего полета. Что касается моей любви к технике, то не последнюю роль в этом сыграло воспитание, а также тот факт, что неподалеку от нашего дома был гидрометовский гараж с разнообразной спецтехникой для работы в тундре, на побережье, на полярной станции. Технику я полюбил именно там. Но к летной технике я пришел позже, уже после армии, когда работал в гидрометовском филиале по переработке древесины. Начальник снабжения Лев Владимирович Дорофеев, стал меня привлекать для завоза оборудования на полярные станции. Это вотчина малой авиации и у нас даже была своя эскадрилья МИ-8, которой сейчас, к сожалению, не существует. Уже тогда мне пришлось много летать и бывать на различных полярных станциях по всей Арктике. В это же самое время – 90-е годы – на Диксоне начался упадок. Вместе с тем мой родной поселок начал прекращать свое существование и мне пришлось переехать в Петербург. Однако я никогда не терял связь с родиной, у меня не было оторванности. Я же не прощался с Диксоном и планировал туда вернуться.

- Из-под Питера, насколько мне известно, вы перебрались в Подмосковье, где и увлеклись полетами.

- Да, перебраться пришлось по семейным обстоятельствам. Как только я встал на ноги, так совпало, что вышел знаменитый закон нашего правительства об открытии неба для малой авиации и частных пилотов. С 2010 года я начал учится. В виду того, что это дорого, а также того, что у меня трое маленьких детей, обучение растянулось на два года.

- Можно ли спросить вас о сумме, в которую вам обошлась корочка пилота?

 - Да, и я уже говорил об этом – 500 тысяч рублей. Зато у меня есть допуск на серьезные машины массой до 5 700 килограмм. В эту линейку входит и АН-2, но его тяжело пилотировать в одиночку. В 2012 году я получил пилотское удостоверение и буквально через год, при помощи займов и родственников – по-другому у простых людей в нашей стране не получается – я приобрел самолет «Северок», на котором я и летаю. Покупка, разумеется, не была спонтанной. Очень многое для меня значили характеристики машины, ее неприхотливость, вес. Ведь я брал машину с целью полетов в Арктику, и для меня немаловажным фактором было то, смогу ли я, в случае чего, вытащить его в одиночку. Да, для самолета бывают и такие характеристики! Бывало такое, что самолет проваливался. Хорошо, если удается «натоптать» взлетную полосу – благо лыжи всегда с собой – и взлететь. Это напоминает мне полеты на заре развития полярной авиации – сначала садились где-то, а потом своими силами выкарабкивались.

- Название вашего самолета – «Северок» – такое, как бы сказать, нежное. Как оно появилось? И несколько слов о самом самолете, пожалуйста, все-таки вы с ним немало времени проводите вместе?

- Сам самолет по степени простоты конструкции должен носить легкое и достижимое – а для меня также и однозначно северное, – имя. Девушки часто называют его игрушечным. Или стрекозой. Или еще как-нибудь. Совокупность этих характеристик вылилась в «Северок». Вообще модель французская, известна как «Sky Ranger». Самолет сделан специально для обучения пилотов и обладает спаренной системой управления. Помимо прочего, машина – пятикратный чемпион мира в своем классе. Очень летучий и надежный. С километровой высоты при штилевом ветре улетает на десять километров. Оборудован двухцилиндровым оппозитным двигателем BMW мощностью 105 лошадиных сил. Двигатель инжекторный и не боится обледенения карбюратора. Силовой агрегат 4-тактный, а значит экономичный и при объеме топливного бака в 70 литров можно проделать порядка 500 километров беспосадочного перелета. Для Арктики это весьма и весьма неплохо.

- Не подводил вас «Северок»?

- Нет, слава богу, пока ни разу. Один раз, при подготовке перелета в 2014 году, птица попала в винт, и мне пришлось идти на вынужденную посадку. Самолет был сильно поломан. Но друзья – частные авиаторы, помогли мне, чтобы вывести меня из этой ситуации.

- Помните ли вы тот день, когда сбылась ваша мечта, и вы впервые подняли машину в небо? Что вы испытали тогда?

- Конечно. Первое впечатление от полета с инструктором – безумная усталость от неимоверного напряжения. Меня же сразу стали учить летать. Многие приходят и говорят, что хотят учиться летать, инструктор смотрит и уже видит, что это не всем по-настоящему нужно, ведь большая часть курсантов «отвалится» сама собой. Летать это непросто. Поэтому тебя проверяют – выдержишь ли? Поэтому, первое впечатление от учебного полета – страшная усталость. А когда впервые взлетел самостоятельно – это полнейшее внимание и напряжение. Пусть тебе и дали все необходимые навыки, но только от тебя зависит, сможешь ты или нет. Это проверка на крепость и выносливость. Это напряжение всех сил. Когда же начал летать на своем самолете – это кайф, это непередаваемые ощущения свободного полета – ты поднимаешь свой самолет и летишь туда, куда тебе захочется.

- И куда же вам захотелось летать? Я вижу у вас разнообразные значки, говорящие об экспедиционных полетах. Где были, что видели?

- В 2012 на одном из форумов для энтузиастов частного пилотирования, я узнал о готовящемся перелете на исторических самолетах по маршруту Красноярск-Диксон. Пилотов, что готовились к этому полету, интересовала логистика. А я к тому времени пилотское удостоверение уже получил, кроме того, я ведь на Диксоне прожил 30 лет и мог быть полезен, дать контакты, свести с кем надо, помочь информацией. Помощь от меня была. Весомая или нет – другим виднее. В процессе я стал все больше и теснее общаться с Павлом Андреевым – организатором перелета. Он летел на ПО-2 – это исторический самолетик. Павел не отказал мне и взял вторым пилотом. Особого опыта полетов на серьезной технике у меня тогда не было, поэтому моя работа больше заключалась в том, чтобы вести фото- и видеосъемку, следить за показаниями приборов и брать на себя управление в тех случаях, когда командир уставал. Второй пилот был из меня не очень, но я старался. Перелет прошел благополучно. Было здорово. После этого я стал летать самостоятельно. Меня интересуют маршрутные полеты на Север. Я летал в темное время суток, в сильные морозы, самостоятельно подготавливал площадки, взлетные полосы. Так в прошлом году интересно встретился с командой фонда «Русь Исконная». У ребят был опыт наземной экспедиционной работе. У них было два больших плавающих вездехода, которые они подготавливали для переходя на Северный полюс. Мы встретились совершенно случайно. Я ремонтировал самолет на своей площадке, и они выехали буквально на меня. У меня на самолете написано «Северок», а у них на вездеходе «Путем «Фрама» («Фрам» – парусное судно Фритьофа Нансена). Мы сразу поняли, что встреча эта не случайна. Через полгода мы вместе отправились в Арктику.

- Хотелось бы узнать о вашей последней, на данный момент, экспедиции, из которой вы только что возвратились. Каковы были ее цели, какие задачи стояли перед вами, и что из всего перелета запомнилось вам больше всего?

- Прошедшая экспедиция — это вторая попытка в рамках той, неудавшейся экспедиции 2014 года, когда я планировал пройти на Диксон самостоятельно, и птица попала мне в винт. Этот маршрут, который я прохожу сейчас, во многом повторяет тот предполагаемый тогда путь. Маршрут проложен до Диксона, но крайней точкой, которую мне удалось достичь, я сделал оконечность острова Вайгач. Цель экспедиции – достичь того, что не было достигнуто, получить опыт полетов в Арктике и подвести базу под дальнейшие перелеты на Диксон. Выполнены также и практические задачи, которые я сам себе поставил. В частности, переброска небольшой части свежих продуктов полярникам в Амдерму и на Вайгач. Мне хотелось не только опыт получить, но и пользу людям принести. Мне сейчас практическая часть более интересна. Летать одному – это, кончено, здорово, смело, может быть, и интересно, но когда ты можешь реально помочь или подвести под это практическую основу, это становится более интересной задачей. Я не оставляю в стороне и исторический аспект моих путешествий. Стараюсь везде, во всех поселках, встретиться со школьниками, с жителями. Рассказать им о малой авиации. Если говорить в целом, то впечатления прекрасные – полнейший оптимизм.

- А что запомнилось больше всего из этого перелета?

- Это нетрудно и не стану скрывать – ваши очень сложные метеорологические условия. Начиная с Воркуты. Даже по арктическим меркам. Город сложен для полетов – расположен на высотах, более 200 метров, сильные, постоянно дующие ветра с резкими переменами потоков. Необходимо постоянно держать себя в тонусе. Впрочем, это даже полезно.

- На встрече с руководителем администрации вы говорили, что «Северок» останется здесь. Кроме того, вы делились идеями по обучению желающих летному делу. Не могли бы вы подробнее рассказать о своих планах.

- Да, это так – самолету здесь будет хорошо. Что касается обучения – это очень обширная тема и мне необходимо все обдумать. Нужен инструкторский допуск и мне необходимо самому учиться. Летать со мной может любой. Это не сложно. Чтобы привить интерес и любовь к небу. Но обучать должен инструктор. Кроме того, меня больше интересуют маршрутные полеты. Имея стартовое место базирования в Воркуте, на данный момент, гораздо легче охватить горизонт Арктики. Здесь хороший, качественный бензин, недорогие продукты, прекрасные люди – мои друзья, которые очень сильно меня выручают. Мне необходимо развивать опыт полетов в Воркутинском районе и за его пределами и продолжать приносить пользу малой авиации, пусть и силами «Северка». Мы можем это делать. Я вижу огромный потенциал. В Воркуте должна быть малая авиация. Я уверен на тысячу процентов. Транспортную нишу, например, закрывают вездеходы, которые идут медленно, тратят уйму топлива и портят тундру. Эта сфера открыта для полетов.

 

Беседовал Артем Орлов
Фото: Елена Царанова, Виктор Михайлов
ЗАПОЛЯРКА-онлайн.рф

 
Распечатать   3 340 просмотров